Содержание раздела

Ювелирные материалы

Ювелирные материалы >> Перламутр >> Часть 4

Перламутр и его применение в искусстве

VI . Табакерки из перламутра (франц. раб. XVIII в.), раковина турбо олеариус с резьбой (итал. раб. XVII в.), записная книжка из перламутра, золота и камней (франц. раб. XVIII в.) (Императорский Эрмитаж)

Между жемчугом и перламутром стоят неправильные или барoчные жемчуга — жемчуговидные куски неправильной формы, часто приближающиеся по блеску к совершенному жемчугу. Они, в сущности, являются средним между тем и другим, будучи ближе то к жемчугу, то к перламутру. На них была большая мода в XVI и XVII вв.

Особенно в XVI в.

они применялись для подвесок (pend à col). Императорский Эрмитаж владеет богатым собранием таких украшений, статуэток и проч. из барoчного жемчуга. В XVII в. цена его очень понизилась и тогда его стали, главным образом, употреблять для совершенно ненужных, но часто весьма художественных, фигурок, составленных из такой жемчужины и золота с драгоценными камнями. Самым большим мастером в этой области был придворный ювелир польско-саксонского короля Августа II, Мельхиор Динглингер в Дрездене. Лучшие его работы поныне сохраняются там в "Grünes Gewölbe" – сокровищнице саксонского королевского дома. Подробнее на этих изделиях, страстно тогда собиравшихся царствовавшими особами и богачами, мы останавливаться не будем, так как лучшие экземпляры всё же касаются ближе жемчуга, чем перламутра.

Во все времена перламутр преимущественно употреблялся, тонкими пластинками, для украшения плоскостей, — стенок ящиков, мебели, шахматных досок и т. п., — посредством наклейки или вделывания, или для инкрустирования в такие плоскости наряду с другими материалами. Он применялся даже в паркетном деле, чему мы имеем очень любопытный образец в одной из зал Большого Царскосельского дворца. Там же в Агатовых комнатах есть богатейший карточный стол, сплошь выложенный перламутром и черепахою. В XVI в. очень популярны бокалы из наутилуса; раковина полируется снаружи, служит корпусом бокала и ставится на серебряную позолоченную ножку; иногда бокал снабжается крышкой и часто на ней или на верхнем завитке раковины увенчивается фигуркой Нептуна (табл. IV). Позднее, в XVII и XVIII вв., самая раковина уже украшается резьбою, рельефами, гербами и вензелями (табл. III), или, что особенно характерно для эпохи и уже упомянуто выше, верхний завиток внутри превращается в

VII . Разрез раковины наутилус с вырезанным рыцарским шлемом (немецк. раб. XVII в.), табакерки из перламутра и золота (XVIII в.) (Императорский Эрмитаж)
маленький рыцарский шлем (табл. VII). Кроме такого применения перламутра, с давних пор и поныне, мы видим гравирование или резание рельефов на больших плоских кусках, а иногда и на целой раковине, даже без изменения её формы (табл. III, VI). XVII век ввёл ещё новшество в этот способ — втирание краски, чёрной, красной, жёлтой или синей, в эти гравированные линии (табл. III).

Около 1700 г.

появляется новая техника, называемая "travail piqué", в сущности предназначавшаяся для черепахи. Состоит она в том, что известный узор наносится на гладкий перламутр золотыми гвоздочками или кусочками проволоки (табл. VII).

VIII . Перламутровый ящик для фишек короля Станислава-Августа Понятовского, игральные фишки и нессесер с золотом и резьбой (франц. раб. XVIII в.) (Императорский Эрмитаж)

Так как это украшение вставляется глубоко — оно проходит чрез всю толщину пластинки и видно также с обратной её стороны, — то оно очень прочно. Часто этот travail piqué делался в связи с инкрустацией целых золотых пластинок, нередко чеканных и самостоятельно украшен-ных. Середина XVIII в. знакомит нас ещё с новыми способами, как набор из разноцветных и переплетающихся перламутров, из которых одним намечен самый узор, или та же работа перламутром и золотом (табл. VI, XIV).

При последней золото и перламутр поочерёдно вправляются друг в друга. Так как все эти части подрезаны, то они особенно прочно соединены между собою.

Такие изделия раньше считались голландскими; но это ошибка, и происходят они из парижских мастерских. Соединение перламутра с иными материалами находится под сильным китайско-японскимвлиянием. Пейзажи, китайщина, разные фигуры делаются из коралла, янтаря, цветного камня, кости, даже иноцветного перламутра и накладываются на ровный перламутровый фон, или в него вкладываются, ярко на нём выделяясь (табл. VI, VII, XIV).

IX . Перламутровые коробки для фишек (нем. раб. XVII в.) и табакерка (франц. раб. XVIII в.) (Императорский Эрмитаж)

Наконец, к концу XVIII в. появляются прелестные ажурные вещицы из перламутра; драгоценный образец их — шкатулка для игральных фишек короля Станислава-Августа Понятовского (табл. VIII, IX).

Вряд ли можно себе представить материал, более подходящий игривому, лёгкому, блестящему, роскошному и величественному духу XVIII в., особенно эпохи рокайль, чем перламутр.

Как умели художники того времени извлекать пользу из его качеств, выделять его переливчатый блеск, давать верное освещение его нежным тонам, этой гамме несказаемо тонких оттенков от легчайшего жёлто-розового и изумрудного, чрез светло-голубой, до тёмного стального синего! Не найдётся тогда мельчайшего предмета роскоши, который бы не делался из перламутра или им не украшался. Тут давалась широкая воля фантазии для всевозможных сочетаний его — с золотом, серебром, черепахой, костью, лаком, кораллами, рогом, деревом, с огненным карнеолом, тёмной кровавой яшмой и т. д. Не перечесть всех этих предметов: тут и табакерки, коробочки, ящики, таблетки, столовые приборы, ручки всяких инструментов, флаконы, ложи оружия, рукоятки кинжалов, пистолетов, шпаги, веера, трости, часы, подвески, статуэтки, образа, чашки и многое, многое ещё. Невольно, разглядывая такие маленькие шедевры европейского изделия XVIII в., мы вспоминаем Японию и её прикладное искусство; как тут, так и там глубоко продуманная, утончённая, иногда перемудрённая любовь к вещи, достижение того совершенства, выше которого идти уж нельзя, и те же совершенно неисчерпаемые фантазия и вариации в обработке и в использовании материала. Главными местами художественной обработки перламутра в Европе XVIII в. были Париж, Неаполь, Дрезден, Вена и Мюнхен. К сожалению, даже лучшие предметы почти никогда не снабжены подписью мастера. Но мы знаем, что в Дрездене, кроме семьи Динглингер, ещё Нейбер, Тоддель и Гофман и некоторые из лучших резчиков слоновой кости занимались перламутром и создавали прелестные вещи.

 

 

Реклама